Четверг, 18 июля, 2024
spot_imgspot_img

ТОП-5 НОВОСТЕЙ

spot_img

ИНТЕРЕСНЫЕ НОВОСТИ

"Назад в анархию": в Европе запаниковали из-за ухода США с континента. Эксперты обещают катастрофические последствия

«Назад в анархию»: в Европе запаниковали из-за ухода США с континента. Эксперты обещают катастрофические последствия

Без поддержки Соединенных Штатов Европа вернется к анархии прошлого, пишет WP. Америка годами обеспечивала безопасность на Старом континенте, но все это грозит закончиться в ноябре 2024 года. Евросоюз охватили панические настроения.

Так какая же Европа на самом деле настоящая? Самый мирный, демократический и единый континент последних нескольких десятилетий? Или расколотая, нестабильная и охваченная конфликтами, существовавшая до этого на протяжении столетий? Если Дональд Трамп победит на президентских выборах в Соединенных Штатах в ноябре, скоро мы это узнаем.

Во время своего первого президентского срока Трамп уже заигрывал с идеей выхода США из НАТО. Некоторые из его бывших помощников полагают, что он действительно сможет это сделать, если переизберется. И не только Трамп так говорит: как утверждал американский сенатор Джей Ди Вэнс (J.D. Vance), один из ведущих сторонников движения «Америка превыше всего», «пришло время Европе встать на собственные ноги». Даже среди тех, кто явно не разделяет идеал «Америка превыше всего», давление конкурирующих приоритетов, особенно в Азии, становится сильнее. Все более мыслимой становится постамериканская Европа. Так давайте зададимся вопросом, что это может быть за место.

Оптимисты надеются, что Европа продолжит процветать, даже если утратит американский зонтик безопасности, существование которого лидеры НАТО будут отмечать на саммите в честь 75-летия альянса в Вашингтоне в июле. Считается, что с этой точки зрения Соединенные Штаты могут вернуться домой, а Европа, которая за последние 80 лет стала богатой, стабильной и надежно демократической, будет готова действовать как конструктивная и независимая сила в многополярном мире.

Однако более вероятно, что постамериканская Европа будет испытывать большие трудности в борьбе с угрозами, с которыми она сейчас сталкивается, и в конечном итоге может даже вернуться к темным, анархическим и совсем нелиберальным моделям своего прошлого. «Наша Европа сегодня при смерти. Она может умереть», — предупредил в конце апреля президент Франции Эммануэль Макрон. В мире, где «Америка прежде всего», это вполне возможно.

Европа настолько изменилась после Второй мировой войны, что многие, особенно американцы, забыли, каким безнадежным когда-то казался этот континент. Старая Европа породила некоторых из величайших агрессоров в истории и самых амбициозных тиранов. Бушевавшие в ней имперские амбиции и внутреннее соперничество вызвали конфликты, которые охватили страны всего мира. Как говорил в 1941 году великий авиатор и видный изоляционист Чарльз Линдберг (Charles Lindbergh), Европа была страной «вечных войн» и бесконечных конфликтов, и Соединенным Штатам лучше держаться подальше от этого проклятого континента.

Основополагающей проблемой была здесь география, которая свела слишком много могущественных соперников на одном пространстве. Единственным способом выжить в этой среде было расширение за счет других. И эта ситуация обрекла Европу на циклы катастрофических конфликтов. После 1870 года появление объединенной Германии как промышленной и военной мощи в центре региона сделало эту ситуацию еще более токсичной. Внутренняя политика на континенте была столь же нестабильной, как и его геополитика: начиная с Французской революции, европейские страны переживали резкие колебания между либерализмом и некоторыми из самых гротескных форм тирании в истории.

В конце 1940-х годов не было никаких оснований полагать, что Вторая мировая война разорвала этот порочный круг. Старое соперничество сохранялось: Франция была в ужасе от того, что Германия возродится и снова разорит своих соседей. Новый радикализм угрожал Европе в лице Советского Союза и европейских коммунистов, которых он контролировал, в то время как правые диктатуры укоренились в Португалии и Испании. Во многих странах демократия находилась в опасности. Экономические лишения усиливали соперничество и раскол.

Рождение новой Европы оказалось неизбежным. Но для этого потребовалось радикальное, беспрецедентное вмешательство той самой страны, которая долгое время стремилась избежать распрей на континенте. Это вмешательство было вызвано холодной войной, которая грозила сделать новый коллапс Европы невыносимым даже для далекой сверхдержавы. И это вмешательство складывалось постепенно, зачастую весьма хаотически, в конце 1940-х — начале 1950-х годов. Оно включало в себя ряд взаимосвязанных обязательств, имевших революционные последствия.

Самым важным было обязательство Соединенных Штатов обеспечивать безопасность Европы через НАТО с сопутствующим развертыванием американских войск на европейском континенте. Военная защита США разорвала роковую петлю насилия, защитив Западную Европу от Москвы — и от ее собственных инстинктов саморазрушения. Поскольку Соединенные Штаты теперь защищали регион, старым врагам больше не нужно было бояться друг друга: НАТО, как сказал один британский чиновник в 1948 году, сделает так, чтобы «извечная проблема между Германией и Францией… просто исчезла». Страны Западной Европы смогли, наконец, достичь безопасности, не отказывая в ней другим. Это, в свою очередь, остановило политическую конкуренцию и гонку вооружений, от которых страдал регион, позволив его членам направить оружие против общей угрозы.

Таким образом, политика Соединенных Штатов на европейском континенте позволила осуществить второе изменение: беспрецедентное экономическое и политическое сотрудничество. Посредством плана Маршалла Америка агрессивно продавила идею внутриевропейского сотрудничества как условия оказания помощи в восстановлении Европы, поддерживая транснациональные структуры, которые позже стали Европейским экономическим сообществом и Европейским союзом. Военное присутствие США способствовало этому сотрудничеству, позволив бывшим врагам объединить свои ресурсы, не ставя под угрозу собственную безопасность. Американцы — «это лучшие европейцы», — заметил в 1949 году канцлер Западной Германии Конрад Аденауэр (Konrad Adenauer). Другими словами, присутствие Вашингтон позволило его европейским союзникам похоронить прошлое соперничество.

Третье изменение было политическим: если корни агрессии лежат в автократии, то преобразование геополитики Европы требует трансформации внутренней политики ее государств. Эта трансформация началась с насильственной демократизации Западной Германии, находящейся под оккупацией союзников. Она включала в себя использование помощи по плану Маршалла для оживления и стабилизации хрупких демократий. И это изменение также стало возможным благодаря военному присутствию США, которое предотвратило советскую гегемонию, способную тогда уничтожить европейские демократии, а также позволило европейским странам инвестировать в щедрые программы социального обеспечения, которые вывели за скобки и радикальных левых, и радикальных правых.

Это было по-американски уникальное решение проблем Европы. Только Соединенные Штаты были достаточно могущественны, чтобы защитить Европу от ее врагов, но при этом достаточно далеки, чтобы не представлять реальной угрозы с точки зрения завоевания и постоянного подчинения региона. Только у США были ресурсы, чтобы помочь восстановить разоренный регион и включить его в процветающую экономику свободного мира. Только Америка могла подавить соперничество среди европейских государств, одновременно защищая и даже укрепляя их демократические свободы. Действительно, проект США в Западной Европе оказался настолько ошеломляющим успехом, что после окончания холодной войны его просто распространили на восток.

Вмешательство Соединенных Штатов помогло превратить «континент тьмы», как назвал Европу историк Марк Мазовер (Mark Mazower), в пост-исторический рай в самом сердце расширяющегося либерального порядка. Это было достижение, изменившее мир. А теперь некоторые американцы, похоже, полны решимости поставить его под угрозу.

Обязательства Соединенных Штатов перед Европой никогда не предполагались как вечные. Пол Хоффман (Paul Hoffman), курировавший план Маршалла, любил пошутить, что его цель состояла в том, чтобы «поставить Европу на ноги и убрать ее с нашей спины». В 1950-х годах президент США Дуайт Эйзенхауэр задавался вопросом, когда европейцы смогут сделать достаточный шаг вперед, чтобы Вашингтон мог «отдохнуть и немного расслабиться». Соединенные Штаты неоднократно рассматривали возможность сокращения или даже ликвидации присутствия своих войск на европейском континенте.

И это не должно вызывать удивления: роль США в Европе принесла исключительные выгоды, но также и повлекла за собой чрезвычайные издержки. Соединенные Штаты обязались защищать страны, находящиеся за тысячи километров от них, даже несмотря на риск ядерной войны. Предоставляя Европе зарубежную помощь и обеспечивая ей асимметричный доступ к своему огромному внутреннему рынку, Америка восстановила континент и помогла его странам расти даже быстрее, чем сами Соединенные Штаты.

В США терпимо относились к лидерам союзников, таким как президент Франции Шарль де Голль, который иногда казался совершенно возмущенным опекой со стороны Соединенных Штатов. И Вашингтон отказался от одной из своих самых почитаемых дипломатических традиций — сопротивления враждебным альянсам — и стал ангелом-хранителем континента, который долгое время был для него лишь проблемой.

Возникшая в результате двойственность сдерживалась потребностями холодной войны, а также тем, что критики никогда не могли предложить работоспособную концепцию европейской безопасности без Соединенных Штатов. Но сегодня, когда старые раздражители сохраняются, а новые вызовы отвлекают внимание Вашингтона на других направлениях, скептицизм США в отношении Европы сильнее, чем когда-либо. И его воплощением является Трамп.

Трамп уже давно сетует на бремя, которое Вашингтон несет в НАТО. Он пригрозил позволить русским делать «все, что они захотят» с европейскими союзниками, желающими «ехать в альянсе зайцами». Он явно ненавидит ЕС, который рассматривает не в качестве кульминации континентального единства, а как беспощадного экономического конкурента. Будучи нелиберальным популистом, он безразличен — если не откровенно враждебен — к судьбе либеральной демократии в Европе. Почему американцы должны заботиться о Европе, спрашивает он, когда «между нами океан»? Рекламируя свою внешнюю политику «Америка превыше всего», Трамп имеет в виду ту политику, в которой Соединенные Штаты наконец откажутся от ненужных им обязательств, взятых ими после Второй мировой войны.

Чтобы внести ясность: никто точно не знает, что Трамп может сделать на своем президентском посту. Полноценный выход из НАТО, который вызвал бы ярость оставшихся в меньшинстве республи